Русская рогатина и охота с нею

0
123

Русская рогатина и охота с нею

В древние времена, когда ещё не существовало огнестрельного оружия, охота на крупных зверей с клинком, прикреплённым к прочной палке, была распространена в разных частях земного шара.

Русская рогатина и охота с нею

Выходить на медведя, кабана и других крупных промысловых животных с ножом или крупным кинжалом было во много раз опаснее, чем с древковым оружием. Данный вид охоты требовал от охотника не только силы и мужества, но также мастерства, опыта и умения. Этим приёмом особенно хорошо владели охотники России, которым не раз приходилось встречать нападавшего крупного хищника только с рогатиной и кинжалом.

Традиционная медвежья рогатина с широким клинком представляет собой один из старейших видов древкового оружия на Руси. С давних времён все её детали сохранили те же названия, что и в старые годы. Клинок или наконечник по-прежнему называется пером, соединительная трубка – тулеей, древко – рукоятью или ратовищем, оковка нижнего его конца – пятой, которая может заканчиваться неострым шипом – втоком, а металлические полосы вдоль рукояти, служащие для лучшего её крепления с наконечником, – пожилинами. Иногда рогатины делали с шарообразным украшением – яблоком, которое находилось на шейке древкового оружия, в месте соединения пера с тулеей. Кроме того, на многих образцах имелась металлическая крестовина, размещавшаяся там же.

Русская рогатина и охота с нею

С определённой долей условности древковое охотничье оружие можно разделить на колющее и колюще-режущее. К первой группе следует отнести рогатины с двулезвийным клинком (пером), обычно стреловидной формы и постепенно сужающимся к острию. Они имели мощное древко (ратовище) и клинок, позволяющий глубоко проникать в тело зверя. Ко второй группе относятся русская совня и пальма (батыйа), используемая сибирскими народностями. Эти образцы древкового оружия представляли собой однолезвийный нож, как правило, без дол, с широким обухом и со сравнительно небольшим древком (150–170 см). Клинок совни, по сравнению с таковым у многих пальм, обычно делали меньшего размера (23–26 см). Если традиционной Русской рогатиной и охота с нею  наносили прежде всего глубокий колющий удар, то оружие второй группы, кроме того, позволяло разрубать некрупные кости, разрезать мышцы и сухожилия добываемых животных. Совня с её коротким ратовищем и однолезвийным, порой слегка изогнутым, но чаще прямым пером, изначально представляла собой простейшее оружие времён крестьянских волнений. Вначале её делали из обычной косы, с перекованным основанием под вертикальную насадку на древко. Позднее клинок совни стали отковывать у деревенских кузнецов, и крестьяне успешно пользовались данным типом рогатины, докалывая из-под собак на охотах подранков кабана и некоторых других промысловых зверей.

Примерно до 30-х годов ХХ столетия в некоторых районах Сибири и Европейского Севера наши удальцы нередко ходили на медведя с дедовской рогатиной. Многие столетия на Руси этот вид охоты был популярен в среде не только простолюдинов, но и дворян (Пискунов,1999).

Русская рогатина и охота с нею

В очерках «По медвежьим следам» (1900) князь А.А. Ширинский-Шихматов писал, как, охотники северных территорий России в зимнее время добывают медведя на грунтовых берлогах . Они, осторожно подойдя к логову, подтаскивают к нему срубленные ветвистые молодые ели или пихты, «аршин по 5–6 длиной», и запихивают их вершиной вперёд в чело берлоги. Медведь затаскивает ели к себе, затрудняя тем самым свой выход из неё, т. к. «при обратном движении ветви растопыриваются ершами». Забив таким образом отверстие, «промышленники ощупывают берлогу рогатиной и колют обнаруженного в ней или появившегося из убежища зверя».

Во многих случаях медведь долго не ждёт и пытается быстро выскочить из берлоги, но «ветви, имеющие естественный наклон от вершины к комлю, не позволяют вытолкнуть обратно деревца и загораживают чело». Поэтому он сравнительно медленно выбирается из убежища и даёт больше шансов нанести верный удар Русской   рогатиной (Бутурлин, 1929).

Ещё один опытный организатор охот на бурого медведя в России, хорошо изучивший разные формы его поведения, Н.А. Мельницкий (1915) настоятельно рекомендовал Русскую рогатину и охоту с нею на берложных и облавных охотах на этого зверя в дополнение к огнестрельному оружию обязательно иметь ещё рогатину и прочный нож. «Между нашими промышленниками-зверовщиками, – пишет он, – рогатина пользуется большим почётом и употребляется ими главным образом для обороны или выручки товарища. В таких случаях она незаменима по следующим соображениям: капсюльные ружья у них часто не стреляют, когда нужно, выстрел плохого стрелка весьма опасен для того, кого медведь схватил, а рогатина и в слабых руках может нанести страшную рану или, во всяком случае, отвлечь зверя от его жертвы».

Русская рогатина и охота с нею

По данным этого автора, появление хищника из берлоги – самый удобный момент для нанесения ему удара древковым оружием. Готовясь к этому, необходимо снять лыжи и, отойдя в сторону от чела на 2–3 шага, «стараться закончить дело одним сильным, решительным ударом под лопатку, что удаётся только в том случае, если перо рогатины проникает в область сердца». Удерживать на ней крупного зверя весом свыше 6 пудов крайне сложно, а «спустить его с рогатины – чревато плохими последствиями».

При преследовании на лыжах выгнанного из берлоги зверя («охота вдогонку») он, заслышав близость погони, может перейти в наступление и броситься на преследователя с коротким отрывистым рыком. В этом случае, считает Н.А. Мельницкий, если избежать столкновения с ним нет возможности, то охотник, вооружённый древковым оружием, «повернувшись левым плечом в сторону нападающего, держит рогатину в обеих руках лезвием вниз у ноги, а концом ратовища вверх». Как только хищник «набежит на добытчика в упор», следует сделать прыжок в правую сторону и бить его коротким и сильным ударом под левую лопатку, не выпуская из рук рогатины. В некоторых случаях проскочивший мимо зверь может повторить нападение, тогда и охотник обязан повторить свой манёвр. Если же медведь встаёт перед ним на задние лапы, то необходимо подобным же ударом рогатины в грудь опрокинуть его на спину.

Русская рогатина и охота с нею

Интересные данные о конструктивных особенностях рогатин и охотах с ними на бурых медведей изложены также в записках и дневниках егермейстера Двора Его Императорского Величества М.В. Андреевского (1909). За долголетнюю охотничью практику ему представилась возможность «устроить не одну сотню охот» и лично добыть более 80 зверей этого вида. Основываясь на своём опыте, он считает, что надёжная рогатина для добывания медведя в зимнее время должна быть «массивна, крепко построена и иметь возможность разбираться для ношения в чехле, что составляет значительное удобство при переездах и ходьбе на номера». Для охоты в угон с собаками «по своей тяжести она непригодна, но для номерной или берложной охоты применяется часто».

Рекомендуемому древковому оружию, по мнению автора, следует иметь перо шириной в 6–7 см и толщиной до 1 см, а также постепенно сужающийся к острию клинок с ребром жёсткости. Его конец должен быть чуть закруглённым, чтобы, попав по костям, «не мог бы в них обломиться». Перо, с целью его облегчения, может иметь желобок, смещённый от центра плоскости с каждой стороны к противоположному краю.

Обычно на шейке или тулее рогатин, изготовленных кустарным способом, делалось небольшое отверстие, куда вставлялась серьга (кольцо), а иногда и кожаная петля. Они нужны «для продевания сыромятного ремня, на котором перпендикулярно плоскости пера, привязывается небольшая, крепкая палочка («поперечница»), длиною 2,5–3 вершков» (вершок – 4,44 см). Она препятствует глубокому проникновению древкового оружия в тушу зверя и заменяет крестовину, встроенную в тулею рогатин, которые изготовлены фабричным способом.

Русская рогатина и охота с нею

Ратовища для медвежьей рогатины рекомендуется лучше делать из рябины или черёмухи, стараясь использовать слегка закрученный ствол дерева нужной толщины. Срубив его, следует срезать сучки так, чтобы их основания оставались в виде небольших выступов по всем древку и могли служить упором во время схватки со зверем. Без этих наростов рука может соскользнуть вперёд, что позволит «медведю непременно схватиться за неё и добраться до самого охотника». Подобное ратовище бывает лёгким, «отличается удивительной прочностью на слом, упругостью и вязкостью, а также не колется под зубами зверя».

Дубовое древко, хотя и является прочным и даже выдерживает медведя до 10 пудов веса, для надёжной рогатины оно не всегда приемлемо, поскольку дуб, «несмотря на свою крепость, хрупок и легко щепится в могучих челюстях медведя». Ратовища, сделанные из дуба, более пригодны для охоты и прикалывания кабанов, а также других крупных копытных.

Для большей прочности, сообщает автор записок, древко медвежьей рогатины нередко укрепляют металлическими пожилинами, которые лучше не врезать в дерево, чтобы не ослабить его, а привинтить короткими шурупами поверх ратовища. Хорошо также перевить его прочным сыромятным ремнём, внутреннюю сторону которого охотники из северных и восточных регионов страны смазывают рыбьим клеем. Нижний конец древка укрепляют пятой и втоком, который не должен быть острым, «дабы не напороться на него самому» и не повредить напарника. Иногда пяту закрывают «металлическим наконечником с утолщением в виде шарообразного наплыва или кружка, за который можно держаться в борьбе со зверем». Некоторые мастера для удобства перевозки рогатин делали ратовища «разъёмным и на прочной резьбе».

Русская рогатина и охота с нею

До места охоты древковое оружие несут в чехле, который снимают при подходе к берлоге или в тот период, когда зверь уже поднят и его надо преследовать. Опытный промысловик-рогатчик никогда не ходит на опасного хищника в одиночку. Обычно его сопровождает надёжный напарник или несколько зверовых лаек.

В разных регионах страны изготовление простой и надёжной рогатины не требовало особого мастерства и дорогостоящих материалов. При необходимости в сельской местности кузнец всегда мог отковать наконечник, а заказчик уже по своему вкусу насаживал его на древко и затачивал. Нередко клинок делали даже без трубки и прикручивали его к ратовищу сыромятными ремнями за широкий, удлинённый хвостовик.

Примерно так же была конструктивно устроена и сибирская пальма. Как писал М.П. Вавилов (1873), «орочены (эвенки), живущие в Сибири, ходят на медведя один на один и почти всегда выходят победителями из неравной борьбы. Вооружение их состоит из пальмы – это особый род рогатины в виде громадного ножа». Сибирская пальма использовалась местными промышленниками не только для прикалывания раненого оленя, лося или медведя. В дороге она порой заменяла им топор и нож. Замечательный отечественный охотовед и оружиевед С.А. Бутурлин (1929) сообщал, что северная рогатина, которая «состоит из ратовища около 1,75 м длиной и сантиметра 4 толщиной с насаженным на него широким ножом» в руках опытного сибирского охотника является надёжным оружием в единоборстве с медведем. При охоте на берлоге удар пальмой по выскочившему хищнику следует наносить в основание шеи, поскольку «при этом легко перерезаются сонные артерии».

Русская рогатина и охота с нею

По всей таёжной зоне многие века рогатина и пальма вместе с прочным медвежьим ножом и зверовыми лайками позволяли промысловику успешно одолевать на охотах грозного «хозяина тайги». Известный знаток биологии и техники промысла охотничьих животных, обитающих в Восточной Сибири, А.А. Черкасов (цит. по изданию 1990 г.) также писал, что «многие местные охотники добывают здесь медведя в основном с помощью пальмы», т. е. облегчённой Цитир. ной Сибири А.А. Черкаср Сибиили облегченной рогатины. При этом даже на крупных, старых особей данного вида они «ходят с пальмой без всякой боязни и, убив на своём веку несколько десятков медведей, доживают до глубокой старости, не имея ни одной царапины от медвежьих когтей. Кроме того, нельзя не отметить, что пальма в домашнем обиходе орочон заменяет им топор».

Вполне естественно, что уже в конце ХIХ века в связи с интенсивным совершенствованием огнестрельного оружия крупных опасных зверей, таких как медведь и кабан, в основном добывали, отстреливая их из ружей и карабинов. Тем не менее известно, что в Петербурге и в этот период торговая фирма «Шафъ и сыновья» наряду с холодным строевым и охотничьим оружием выпускала и добротные рогатины. Так, в изданной нами книге (Туманов И.Л. Охота в творчестве мастеров Императорской России. Клинковое и древковое оружие, пороховницы. СПб., 2015) приводятся разные образцы рогатин, изготовленных знаменитой фирмой в конце XIX столетия. Прекрасные образцы холодного строевого и охотничьего, а также древкового оружия данная фирма выпускала в Петербурге вплоть до Первой мировой войны. Следует отметить, что активное участие в ней России не могло не отразиться и на разных сферах общественной жизни страны. Здесь, кроме необычайного подъёма патриотического духа у населения, сразу же стали нарастать антинемецкие и националистические настроения. Видимо это и послужило причиной того, что мастерская и торговая фирма замечательных оружейников Шафов, семейная династия которых фактически два столетия работала во славу России, в обозначенный период в Петербурге-Петрограде прекратила своё существование.

В заключение следует сказать, что дизайн и художественное оформление творений мастеров России прошлых времён вызывают чувство гордости за наших талантливых умельцев. Упорный труд мастеров многих поколений, их талант и художественный вкус дали нам прекрасные образцы не только удобного стандартного строевого или изящного парадного, но и практически значимого, нарядного охотничьего оружия.

Такие изделия поражают не только разнообразием форм, использованного добротного материала и тщательностью отделки, но и применяемыми технологиями изготовления, деталями украшения, а также умением пользоваться ими в полевых условиях, порой даже в сложных ситуациях. Это самобытное творчество отечественных умельцев успешно развивается в разных регионах страны и в наши дни, вызывая чувство удовлетворения и восторга у охотников и ценителей декоративно-прикладного искусства.

На острие клинка, апрель 2018 г.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

11 + пять =